?

Log in

No account? Create an account
СЕМЬ ПИРОВ БУХАРЫ. ХОДЖА АБДУЛ-ХАЛИК ГИЖДУВАНИ - Fiat Lux.
November 2018
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
Sun, Oct. 9th, 2016 03:40 pm
СЕМЬ ПИРОВ БУХАРЫ. ХОДЖА АБДУЛ-ХАЛИК ГИЖДУВАНИ

Originally posted by assalam786 at СЕМЬ ПИРОВ БУХАРЫ. ХОДЖА АБДУЛ-ХАЛИК ГИЖДУВАНИ

Люди часто ошибаются, полагая, что знаменитые одиннадцать правил Накшбанди, которыми руководствуются дервиши этого ордена, берут начало от самого Аль-Шаха - Бахауддина Накшбанда.

Это не так.

Аль-Шах был гигантом, стоявшим на плечах гигантов, о которых мы, к сожалению, практически ничего не знаем. Восемь первых правил Накшбанди, в их теперешнем виде, были сформулированы Ходжой Абдул-Халиком Гиждувани, величайшим суфием 12-го века из линии преемственности Мастеров Ходжаган, родившимся в местечке Гиждуван, которого в народе называли Ходжа-и-Джахан - «Учитель Учителей»:

Восемь правил из одиннадцати, принадлежащих Гиждувани:

1. Хуш дар дам – осознанное дыхание.
«Хуш» (ум), «дар» (в), «дам» (дыхание). По словам Ходжи Абдул-Халика Гидждувани, это значит: «Мудрый искатель должен охранять свое дыхание от невнимательности при вдохе и выдохе, тем самым всегда удерживая свое сердце в высшем Присутствии. Всякое дыхание, в котором вдох и выдох совершаются с невнимательностью - мертво, отсоединено от Присутствия».

2. Назар бар кадам – наблюдение за шагами. Помнить о Присутствии в каждый момент жизни, быть внимательным к появлению возможностей для действий, ведущих к Богу, и избегать неверных шагов.

3. Сафар дар ватан – путешествие в родной стране. Наблюдать за своим внутренним миром («родная страна»). Изучать себя, отслеживать свои реакции и учиться на своих ошибках.

4. Хилват дар анджуман – сохранять внутреннее уединение, находясь среди людей.
Хилват означает «уединение». Здесь необходимо пояснить, что до Гиждувани дервиши практиковали хилват или чилла - сорокадневное  уединение для воссоединения с Божественным в полном одиночестве, в специально предназначенных для этого, полностью закрытых от мира, кельях, которые называли чиллахан. В Узбекистане при суфийских ханаках (местах, где останавливались и жили дервиши) можно по-прежнему найти немало мест, где сохранились кельи-чиллахан.

Ходжаган и, впоследствии, Накшбанди не были сторонниками отшельничества: они полагали, что возможно и необходимо уметь достигать неотождествления с внешним миром, находясь при этом в обществе и полноценно выполняя свои земные обязанности.

Хилват дар анджуман означает внешне быть с людьми, оставаясь внутренне не привязанным к земному,  в соответствии со словами, сказанными Пророком: «У меня две стороны: одна обращена к Создателю, другая – к людям». Ходжа Аулия Кабир, один из ближайших сподвижников Гиждувани, пояснял данное правило таким образом: «Это состояние, в котором человек погружен в поминание Бога с таким постоянством и полнотой, что он может пройти по шумному базару и остаться не потревоженным ни единым звуком. Такие люди пребывают со своим Господом, в то же время действуя среди людей».

Сам Ходжа Абдул-Халик Гиждувани говорил: «Закрой дверь хилвата (уединенного созерцания) и открой дверь сухбата (пребывания в состоянии душевной близости с Учителем и другими дервишами)».

(Четыре вышеприведенных правила, по словам самого Ходжи Гиждувани, были сформулированы им на основании практик, переданных ему его Учителем, основателем Ходжаган, великим суфийским Мастером, Ходжой Юсуфом Хамадани (умер в 1140), у которого Гиждувани учился с двадцатидвухлетнего возраста наряду с другим великим суфием – Ахмадом Ясави (о котором я также напишу в свое время).

Предание гласит о том, что Абдул-Халиком Гиждувани в знак переданной ему бараки – силы благодати, передающейся по линии преемственности суфийских Мастеров, были получены от Учителя Хамадани четки-тасби, привезенные последним из паломничества в Мекку. Этот дар силы-аманат Ходжа Гиждувани всю жизнь содержал в особой шкатулке, за которой было поручено следить одному из учеников.

Мало кто из великих суфиев может сравниться с Юсуфом Хамадани в отношении учительства - он был подлинным патриархом суфийских орденов. От Юсуфа Хамадани берут свое начало, по линии преемственности  - силсила – не только Накшбанди, но также Ясави, а от них, в свою очередь, Бекташи. К настоящему времени последователи Ходжи Юсуфа Хамадани распространились от Балкан до Кавказа и Поволжья до восточного Китая).

Но вернемся к следующим четырем правилам, которые были введены благодаря самому Гиждувани.

5. Йад кард – запоминание или создание воспоминания об опыте контакта с тонкими влияниями, полученными от людей, мест, объектов, упражнений Традиции.

6. Баз гашт – самоограничение, контроль за нежелательными побуждениями, неуклонное возвращение чувств, мыслей и действий на путь к Богу.

7. Нигах дашт – внимательность, бдительность.
Нигах означает зрение, дашт - иметь. Быть начеку (иметь особую чувствительность) к влияниям, несущим позитивные возможности.

8. Йад дашт – вспоминание, сохранение и вызывание в памяти положительных ситуаций, связанных с людьми, местами, объектами и упражнениями Традиции.

Сам Ходжа Абдул-Халик Гиждувани вел аскетический образ жизни, не имел ни семьи, ни имущества, ни постоянного места жительства. Однако свой сознательный выбор пути, связанного с трудностями и страданиями, он не считал абсолютным методом, которому должно слепо следовать в любых обстоятельствах. Об этом свидетельствует такая история:

Один дервиш спросил у Абдул-Халика Гиждувани:
— Если Аллах предоставил мне свободу выбора между адом и раем, то я выбираю ад. Ибо рай — это то, чего желает мой нафс (низшее «я»). Я же хочу бороться против побуждений и желаний моего нафса.
На это Ходжа отвечал:
— Твое мнение ошибочно и неверно, так как оно исходит от нафса. Какое значение может иметь воля или выбор раба? Наше дело заключается в следовании туда, куда укажет нам Господь. Что повелит Он нам, то мы и должны выполнять. И только это и есть истинное служение и противостояние нафсу.


Благодаря приобретенным им исключительным силам, Ходжа Гиждувани обладал необычными способностями, позволяющими ему вступать во внетелесный контакт с другими Мастерами Традиции, не только во время своей жизни, но и после нее.

Бахауддин Накшбанд в записанной учениками истории его жизни рассказал о своем духовном посвящении так:

"Я часто впадал в экстатические состояния, которые старался скрывать от окружающих, отправляясь на главное кладбище Бухары. Одной ночью я подошел к трем могилам и увидел перед каждой из них по лампе, наполненной маслом, но горевшей без фитиля. Я подошел к могиле Ходжи Мухаммада Вази. Там я получил указание отправиться к могиле Ходжи Фагнави. Я увидел двух людей с мечами, которые посадили меня на лошадь. К концу ночи мы приехали к гробнице Мездакхана. Там я увидел те же самые лампы. Я наклонился к кибле и впал в такой экстаз, что мог смотреть сквозь мир. Затем, стена вокруг киблы растворилась, и я увидел огромный трон. На нем восседал какой-то знатный человек, но зеленая пелена мешала мне определить, кто это был.

Трон окружала толпа народа. Среди прочих я увидел Ходжу
Мухаммада Самаси, того великого святого. Я сказал себе: "Интересно, кто восседает на троне". Один из стоявших рядом людей сказал мне: "На троне сидит Ходжа Абдул-Халик Гиждувани, и вокруг него собрались его преемники и последователи".

*****

Второе распространенное заблуждение относительно практик Накшбанди состоит в идее о том, что появление в практике ордена зикра хафи (тихого зикра) – поминания Божественных имен втайне, скрыто – началось от самого Бахауддина Накшанда. На самом деле первым, кто ввел эту практику в 12-м веке, был также Ходжа Абдул-Халик Гиждувани – Аль-Шах только возродил ее спустя два столетия.

Для понимания данного нововведения Гиждувани следует отметить, что к началу его учительства под влиянием времени и других факторов, старые формулировки ордена уже исчерпали свою действенность, превратившись в окаменелости, все еще кажущиеся живыми непосвященным последователям. Дервиши того времени практиковали групповые радения с громким зикром и музыкой – сама, и, судя по всему, вместо желаемого эффекта, эти церемонии во многих случаях стали служить лишь для стимуляции обычных эмоций и страстей.

В связи с этим, Гиждувани писал в завещании своему духовному сыну:

Избегай долгих пребываний на радениях, поскольку это развивает лицемерие и убивает сердце (способное произносить зикр); но и не отрицай радений—если тебе не дано способности к восприятию этого, то, может быть, найдется разряд людей, которым следует слушать их; может быть, у них страсти умерли, а сердца живы. Но тому, чьи страсти не подчинены его высшему началу, слушать радения вредно”.

Согласно преданию, техника тихого зикра была передана Ходже Абдул-Халику Гиждувани самим Хизром («Зеленым»), таинственным покровителем суфиев, который в критические моменты проявляется в человеческом облике, направляя ход развития суфийской Традиции.

Техника зикра хафи была связана с задержкой дыхания. Сам Ходжа Гиждувани сравнивал его выполнение с тем, как если бы человек окунулся с головой в воду, и, в состоянии, когда сделать вдох вообще невозможно, произносил бы имя Бога так, чтобы оно исходило прямо из сердца. Метод задержки дыхания во время зикра, введенный Гиждувани, называли «хабс-и дам, хабс-и нафас»,  что буквально означает  «ограничивая дыхание, ограничиваю нафс». Слово нафас означает одновременно «дыхание» и «самость», нафс человека. Поскольку нафс неотделим от дыхания, то в момент, когда дыхание задерживается, низшее я не может влиять на молитву, и она произносится только сердцем.

*****

Гиджувани был Хранителем Традиции и Учителем Века Туркестана. Благодаря ему Ходжаган не только не утерял своей роли во времена монгольского нашествия, но и укрепил позиции на этой огромной территории, простиравшейся от Великой Степи на севере до Персии на юге, от Каспийского моря до восточных областей Китая.

Это происходило вовсе не из-за того, что суфии стали водить дружбу с сильными мира сего. Совершенно наоборот, именно Гиждувани был тем, кто сказал: «Бойся султана, как ты боишься его львов». Подлинные Мастера, Учителя Ходжаган меняли ход истории и негласно влияли на события, не покидая своих мастерских.  Абдул-Халику Гиждувани принадлежит высказывание:  «Нас можно найти работающими в любом месте и в любое время. Люди воображают, что полезность человека определяется его славой. Однако и обратное может быть столь же верно».

Ходжа Абдул-Халик Гиждувани перешел в лучший мир в 1220 году и был похоронен на своей родине, в селении Гиждуван, которое находится в 40 км от Бухары, в Узбекистане. На месте его захоронения еще в 15-м веке были построены мавзолей и медресе, прекрасно отреставрированные за последние десятилетия.

Эта фотография сделана рядом с дахмой (надгробием) Ходжи Абдул-Халика Гиждувани. На заднем плане – вход в медресе.


Вход в келью во внутреннем дворе медресе



Медная решетка 15-го века, в каждом из узлов которой начертано одно из 99-х Божественных Имен.


Tags:

1CommentReply

velitov
velitov
velitov
Fri, Dec. 15th, 2017 06:53 am (UTC)

А остальные три правила?


ReplyThread